Не побеждать, когда есть возможность победить

Одна из очень жестоких программ, которую человек может сам сотворить для себя — это программа остаться в тени, не получить успех, не выйти победителем, когда эта победа, казалось бы, неминуема.

Подобная программа может явиться незримым препятствием на пути к успеху, как в одной сфере, так и во всей жизни.

Например, человека будет преследовать ощущение, что он неудачник. За что бы он ни взялся, он ничего не может довести до конца. Вот уже почти рядом успех! Но начинают происходит события, которые разваливают его дело в бизнесе, или не дают выздороветь, или не дают встретить возлюбленного.

И так будет происходить, пока не будет осознанна и трансформирована программа-убеждение, мешающая прорваться к задуманному.

Интересно, что обычно программы и модели поведения, мешающие нам жить, создаются кем-то, например, родителями, а потом просто принимаются нами. Например, мама периодически и не по-доброму сообщает ребенку, что он, в общем-то, не очень умный — соседка Валя умнее. И ребенок формирует программу неуверенности в себе. И такие программы довольно легко терапевтировать, потому что обычно есть воспоминания об этих несправедливостях.

Но программу «не побеждать, когда мог победить» создаем мы сами, и обычно совершенно не помним, когда это произошло. Пока не будет дан пример такой программы.

В литературе я нашла два хороших описания такого программирования. Пожалуй, не буду пересказывать их, а приведу полным текстом, так лучше видно:

1) П.Коэльо «Валькирии».

— У нас есть договор, — настойчиво повторила она, — у тебя и у меня: не побеждать, когда есть возможность победить.

— Никогда я не заключал такого договора, — в третий раз сказал Пауло.

— Такой договор заключает каждый. В определенный момент жизни все мы вступаем в подобные соглашения. Вот почему в воротах рая стоит ангел с огненным мечом. Чтобы пускать туда только тех, кто разорвал такой договор.

«Да, она права, — подумала Крис. — Наверное, каждый заключает такой договор».

— Как по-твоему, я привлекательна? — вновь сменив тон, спросила Валгалла.

— Да, ты красивая женщина, — ответил Пауло.

— Однажды, еще в подростковом возрасте, я увидела, как плачет моя лучшая подруга. Мы с ней были неразлучны, обожали друг друга, и я, конечно, спросила, что случилось. Она не хотела говорить, но я настаивала, и подруга в конце концов призналась, что ее парень влюбился в меня. В тот день, сама того не подозревая, я и заключила такой договор. Сама не понимая, почему, я начала толстеть, перестала следить за собой, стала непривлекательной. Все потому, что я подсознательно начала считать свою красоту проклятьем: ведь она причинила боль моей лучшей подруге. Довольно скоро, — продолжала валькирия, — я перестала видеть в жизни какой-либо смысл, стала сама себе безразлична. Дошло до того, что жизнь стала казаться мне невыносимой: я подумывала о том, чтобы умереть. Как видишь, — рассмеялась Валгалла, — я разорвала договор.

(Рекомендую найти в этой книге еще один шикарный пример подобного договора).

Не побеждать, когда есть возможность победить

2) Карлос Кастанеда «Отдельная реальность».

Дон Хуан говорил Карлосу Кастанеде о том, что он постоянно терпит неудачи на своем пути Воина, и у него не получаются техники, которые давно должны были получится.

– Возможно, что это – обещание, – сказал дон Хуан после долгой паузы.

– Извини, я не понял.

– Обещание, которое ты дал давным-давно.

– Какое обещание?

– Постарайся сказать мне сам. Ты помнишь это?

– Нет.

– Однажды ты обещал что-то очень важное. Не исключено, что ты обещал охранять себя от видения.

– Не понимаю, о чём ты говоришь.

– Я говорю о данном тобой обещании! Ты должен помнить это.

– Если ты знаешь, что это за обещание, то скажи мне, дон Хуан!

– Нет. Не будет никакой пользы сказать тебе это.

– Было ли это обещанием, которое я дал себе?

Я подумал, что он намекает на мой отказ от ученичества.

– Нет. Это было давно…

– Это – обещание, данное тобой в детстве, – сказал он после паузы.

– Но что я пообещал?

– Я вижу маленького плачущего мальчика, – сказал дон Хуан после паузы.

– Это – я?

– Нет.

– Он плачет, он кричит, – продолжал говорить дон Хуан гипнотизирующим тоном. – Он держит тебя. Он крепко сжимает. Он обнимает. Он смотрит на тебя. Ты чувствуешь его глаза? Он становится на колени и обнимает тебя. Он моложе тебя. Он подбегает к тебе. Но его рука сломана. Ты чувствуешь его руку? У этого маленького мальчика нос выглядит подобно пуговке. Да. Это нос-пуговица!

В ушах появился гул, и я потерял чувство реальности происходящего. Слова дона Хуана «нос пуговицей» бросили меня в сцену из моего детства. Я знал мальчика с носом-пуговицей! Дон Хуан незаметно проник в одно из наиболее тёмных мест моей жизни. Я вспомнил обещание, о котором он говорил. В тот момент моё состояние было смесью экзальтации, отчаяния и благоговения перед доном Хуаном и его великолепным манёвром. Откуда, чёрт возьми, он знает о существовании мальчика с носом-пуговицей из моего детства?

Воспоминание до того взволновало меня, что я перенёсся в далёкое прошлое, когда мне было восемь лет. Моя мать умерла два года назад, и наиболее мучительные годы своей жизни я провёл среди её сестёр, которые по очереди брали меня в свои семьи, меняясь раз в два месяца. У каждой из тёток была большая семья, и как бы предупредительно и нежно они ко мне ни относились, конкуренция со стороны двадцати двух кузенов и кузин давала себя знать. Их бессердечие было иногда действительно странным. Я почувствовал, что меня окружают враги, и потянулись годы отчаянной и неприглядной войны. В конце концов мне удалось подчинить себе всех своих многочисленных двоюродных братьев и сестёр. Мне до сих пор непонятно, за счёт чего я вышел в этой войне победителем. У меня больше не было достойных соперников. Однако я не знал этого, и не знал, как прекратить свою войну, которая вскоре перенеслась и на школьную почву.

Классы сельской школы, которую я посещал, были смешанными, и первый класс отделялся от третьего только расстоянием между партами. Там я и познакомился с курносым малышом, которого из-за носа дразнили «Пуговкой». Он был первоклассником. Время от времени я дразнил и третировал его, правда, не злостно, а просто так, от нечего делать. Но, несмотря ни на что, он, казалось, меня любил и всюду за мной таскался хвостиком. Он даже знал, что на моей совести – несколько проделок, расследование которых завело в тупик самого директора школы, однако никому не говорил об этом ни слова. Но я всё равно донимал его.

Однажды я нарочно опрокинул тяжёлую классную доску, и она упала на Пуговку. Парта, за которой он сидел, отчасти задержала её, но всё равно удар получился сильный и сломал ему ключицу. Он упал. Я помог ему встать и, когда он уцепился за меня и обнял, увидел в его глазах испуг и боль. Это было слишком, я не мог вынести вида малыша с изуродованной рукой, который, плача, обнимал меня. Годами я сражался с родственниками и победил, покорив всех своих противников, но в миг, когда я увидел страдания этого маленького курносого мальчика, все мои победы были уничтожены. Не сходя с места, я проиграл все битвы сразу. Я думал, что ему отрежут руку, и пообещал, что если малыша вылечат, я никогда в жизни не буду победителем. Ради него я отказался от всех своих побед. По крайней мере, так я понимал это тогда.

Дон Хуан вскрыл гнойную рану моей жизни, затянувшуюся многими слоями последовавших событий. Я был ошеломлён, голова кружилась. Передо мной разверзлась пропасть бесконечной печали, и я с головой в неё погрузился. Мои поступки тяжким грузом легли на душу. Воспоминание о курносом малыше по имени Хоакин заставило меня страдать настолько живо, что я начал плакать. У этого мальчика никогда ничего не было, его родители не могли даже обратиться к врачу, так как у них не хватало денег на лечение, и рука Хоакина так и сраслась неправильно. Я заплатил за это всего лишь своими детскими победами. Мне было невыносимо стыдно.

– Успокойся, чудак, – сказал дон Хуан. – Ты отдал достаточно. Теперь ты можешь изменить своё обещание.

– Изменить? Но как? Произнести соответствующие слова?…

— Ты должен терпеливо ждать, зная о своём ожидании и зная, чего ты ждёшь. Это – путь воина. Если дело в том, чтобы выполнить обещание, то ты должен делать это сознательно. Рано или поздно ожидание закончится, и ты будешь свободен от обязательств. Теперь ты уже никак не сможешь изменить жизнь того мальчика. Только он сам может вычеркнуть из своей жизни то, что тогда произошло.

– Как?

– …Пока он считает себя жертвой, его жизнь останется адом. Пока ты считаешь его жертвой, твоё обещание останется в силе.

Вы нашли в себе подобные программы?

Продолжить чтение →

">

Комментарии (4)

  • Статья очень интересная и есть над чем задуматься…

    Ответить
  • Большое спасибо! Затронута очень интересная и глубокая тема! Часто чувствую себя жертвой, понимаю, что есть отказ от побед, поразительно глубоко отозвался отрывок из Кастанеды…своего воспоминания пока не обнаружила…захотелось перечитать заново!

    Ответить
  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *